Жизнь и любовь Елизаветы Кузьминой-Караваевой. Подвиг Святой Матери Марии.

zhivaya-greshnaya-svyataya

Мне было пятнадцать лет, когда я впервые услышала историю этой женщины. Она, тоже пятнадцатилетняя, навеки осталась в строках поэта. Но жизнь понесла её дальше: изменив имя и род занятий, щедро отвесив ей испытаний и мужества, превратила её, живую и настоящую, не просто в легенду – в святую.

Когда Вы стоите на моём пути,

Такая живая, такая красивая,

Но такая измученная…

Это слова великого Александра Блока о Лизе Пиленко в один из самых ярких дней её жизни. Увлечённая поэзией и мистикой гимназистка, полненькая, по-детски милая девушка, рано потерявшая отца (он был известным адвокатом в Риге, после его смерти семья переехала в Петербург), внезапно открыла в себе родство душ с популярным поэтом.

Сочетание детской наивности и юношеского максимализма придало Лизе решимости. Она добилась свидания со своим кумиром: зимой 1908, с третьей попытки, она попала к Блоку домой, дождавшись его на ступеньках лестницы. Они разговаривали допоздна.

Поэт посвятил ей свой вечер и прекрасное стихотворение. Она посвятила ему всю свою жизнь.

…Всё же, я смею думать,

Что Вам только пятнадцать лет.

И потому я хотел бы,

Чтобы Вы влюбились в простого человека,

Который любит землю и небо

Больше, чем рифмованные и нерифмованные речи о земле и о небе.

Этот завет она пыталась выполнить всеми силами. Получилось ли? Влюблялась Лиза несколько раз, но сердце её было верно одному. Впрочем, любовь к людям и к Богу, к земле и к небу стала её собственным правилом.

В следующую их встречу её звали уже по-другому. Молодая талантливая поэтесса Елизавета Кузьмина-Караваева была замужем за известным юристом. Муж ввёл её в российскую поэтическую элиту и познакомил с друзьями – Любой Менделеевой и её мужем, Александром Блоком.

Какое-то время Александр и Елизавета поддерживали светское знакомство, но она была не в силах скрывать свои чувства. Начались долгие годы неровных и неравнозначных отношений — чередование учтивой холодности и материнской нежности, невозможная, сметающая все условности, чувственность и спокойный анализ текстов друг друга, боль разлук и пустота редких встреч. И ещё — письма, чаще её к нему.

В этих письмах столько любви и муки, что хватило бы не на одну жизнь, столько мистического преклонения перед талантом («Вы больше человека, и больше поэта»), столько жертвенности и столько заботы — Блок становится для неё всем: «Будто каждый шаг для Вас делается».

А тем временем жизнь, которая, по словам Лизы, «пошла как спираль», уносит её всё дальше от того, с кем в мыслях она не расстаётся ни на минуту.

Лиза разводится с мужем, бежит ото всех (и от себя самой) в Крым, с началом I Мировой войны поселяется в Анапе, в родовом поместье своего деда, известного винодела. Там, она, как героиня «Унесённых ветром», лично возрождает семейное дело, работает на земле, пытается утолить трудом свою неразделённую страсть.

Она знакомится с человеком «от земли», местным егерем и следопытом. От этого мужчины рождается её первая дочь – Гаяна, «земная». Но жить обычной жизнью в необычное время не просто.

«…Я уеду, буду жить чужой жизнью, говорить о революции, о терроре, об охоте, о воспитании детей, о моей любви к тому человеку, — и думать о Вас», — пишет она Блоку в 1914. А затем, в 1916, когда его призвали в армию: «Я не знаю, кто Вы мне: сын ли мой, или жених, или всё, что я вижу, и слышу, и ощущаю». И словно крик раненной птицы: «Мой, милый, мой любимый, как Вам сейчас?»

Последнее письмо Кузьминой-Караваевой к Блоку послано в мае 1917. Больше они не переписывались и не виделись никогда. Революционный вихрь закружил Лизу, спираль её жизнь сделала новый виток.

Её трудолюбие и открытый, но твердый характер приносят ей уважение во враждующих лагерях. В 1918 её выбирают мэром Анапы, а позже она становится комиссаром здравоохранения и народного образования при новой власти. При этом, вступив после Февральской революции в партию эсеров, Лиза ведёт подпольную антибольшевистскую работу, а при захвате города деникинскими войсками её арестовывают и приговаривают к смертной казни за «комиссарство».

Расстрела удается избежать, Елизавета оказывается на Кубани, где выходит замуж за Д.С. Скобцева, видного деятеля казачьего движения.

После поражения Белых сил, она вместе с матерью и дочерью перебирается в Грузию. Оттуда, уже вместе с мужем, бежит в Турцию, затем – в Сербию. За годы скитаний у Скобцевых родятся ещё двое детей – Анастасия и Юрий. Познав все тяготы эмиграции, в 1924 они, наконец, осядут во Франции.

Елизавета Юрьевна Скобцева становится душой русского общества в Париже. Несмотря на тяжёлое материальное положение (она первое время зарабатывает шитьём и изготовлением кукол, муж работает таксистом), и смерть младшей дочки, она ведёт активную литературную жизнь, много пишет, переводит, рисует. Мечтает о Родине.

Но это уже не та женщина, которая отдавала всю себя одной большой любви.

Смерть Блока в 1921 году потрясла её. Солнце, освещавшее жизнь Елизаветы Юрьевны, зашло, но свет, идущий из её собственного сердца, стал только ярче.

«Мне кажется, я могла бы воскресить Вас, если бы Вы умерли, всю свою жизнь в Вас перелить легко», — писала она когда-то. Вернуть любимого из небытия — не в её власти. Но она выбрала бороться с мраком иначе и посвятила себя помощи тем, кого еще могла спасти.

С 1927 года Елизавета Скобцева стала активным участником христианского движения, выступала с лекциями по всей Франции, старалась облегчить жизнь эмигрантов, получила богословское образование. В 1932 году, церковь благословила её необычный подвиг – монашеское служение в миру. На свет родилась Мать Мария.

Странная монахиня, предпочитавшая труд молитве, организовала приют для одиноких, голодных, больных – сняла в Париже дом на 48 комнат, и лично вела в нём все дела: готовила, шила, мыла полы, красила стены. Она объезжала тюрьмы, больницы, сумасшедшие дома, утешала словом, помогала делом. При этом она не переставала писать и публиковать стихи, полемические статьи, богословские трактаты, автобиографическую прозу.

С вторжением Гитлера началась её антифашистская деятельность. Приют Матери Марии стал убежищем для тех, кому приходилось скрываться: тут были и коммунисты, и евреи, и русские эмигранты, и бежавшие из плена советские солдаты. В 1942 году Мать Мария провела 4 дня с обреченными на смерть евреями, она спасала детей, вывозя их на свободу в мусорных контейнерах.

Мария и её соратники передавали заключенным посылки, организовывали связь с партизанами, снабжали французское подполье новостями, помогали подпольщикам с документами.

Дети, Гаяна и Юрий, помогали матери. Но Гаяна выбрала вернуться в Советский Союз и умерла там, а Юрий был арестован и расстрелян фашистами.

Земная жизнь Матери Марии тоже закончилась в лагере смертников в 1944. Но ей была уготована вечная жизнь и вечная слава.

За несколько часов до освобождения пленных Красным Крестом, она вошла в газовую камеру, поменявшись номером с другой узницей, которую хотела спасти.

В последний день не плачь и не кричи:

Он все равно придет неотвратимо.

Я отдала души моей ключи

Случайно проходившим мимо…

Мать Мария включена в число героев Французского Сопротивления, награждена Советским орденом Отечественной Войны, прославлена как Праведник Мира, и в 2004 году канонизирована Православной Церковью как преподобномученица. Память её чтит и католическая церковь.

Кем она останется для потомков – влюблённой девочкой, женщиной, посвятившей всю свою жизнь любви к поэту, или отдавшей себя, без остатка, любви к людям и Богу, мученицей? Решать вам. Но то, что её история – это история большой Любви, не вызывает сомнений.

Марина Романович

Гуманист. Социолог. Эко-блогер. Исследую мир и людей в нём.

Яндекс.Метрика